19.11.2018
интернет-компании

Ответственность интернет-компаний

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Ранее интернет-компании пользовались особым правовым и регуляторным режимом. Теперь их иммунитет под угрозой, пишет The Economist.

Google, Facebook и другие онлайн-великаны любят позиционировать свое стремительное развитие как результат гениальности учредителей. Другие утверждают, что их успех является скорее следствием стечения удачного момента и «сетевого эффекта». Это экономические факторы, благодаря которым большое предпринимательство разрастается еще сильнее. Но часто забывают про третью причину триумфа техбизнеса: с точки зрения регулирования и закона онлайн-платформы США и в определенной степени Европы жили в параллельном мире. Если говорить кратко, законодательство не накладывает на них ответственности ни за действия их пользователей, ни за вред, которой их услуги могут нанести в реальном мире.

Сейчас, однако, становится все очевиднее, что эпоха цифровой исключительности не может длиться вечно. Правительства и суды уже откусывают по кусочку автономности интернет-компаний, а общественное мнение подталкивает их к более эффективному самоконтролю. И чем больший размах приобретает эта активность, тем больше перспектив продолжения, а то и ускорения такой тенденции.

Когда интернет оказался в середине 1990-х в массовом пользовании, онлайн-компании боялись, что их привлекут к ответственности, если их услуги будут использованы для каких-либо незаконных действий, как кражи контента или клевету. Ярко это проявилось в случае, что случился в 1995 году, когда инвестиционная компания подала в суд на один из первых онлайн-сервисов Prodigy: на его форуме ее очернили. Позже иск был отозван, но потребовали возмещения $200 млн убытков.

Чтобы уберечь компании от потенциально разрушительных исков, а также свободу слова в интернете, в 1996 году Конгресс США дополнил новым разделом Акт о порядочности в общении. До тех пор этот закон больше касался более скандальной темы непристойных материалов в сети. Раздел № 230 дал иммунитет интернет-компаниям от правонарушений, совершенных через их сервисы. Вскоре подобную безопасную гавань через директиву об электронной торговле 2000 года обеспечил ЕС.

Все это, по словам Анупама Чандера из Калифорнийского университета в Дэвисе, можно трактовать как косвенную субсидию новорожденной индустрии. Онлайн-компании не подпадают под регулирование, что действует для бизнеса, который работает не в интернете, как писал эксперт в исследовании 2013 года. Подобным образом американские суды XIX века привилегировали железнодорожные и другие предприятия, ограничивая их ответственность за вред, который они могли наносить через дефекты в технике.

Иммунитет для онлайн-фирм не действовал в нескольких случаях. Один из них, несомненно, касался незаконного контента наподобие детской порнографии. В результате лоббирования киностудиями и рекординговыми лейблами в исключения попал также материал, защищенный авторским правом. В 1998 году Конгресс принял, кроме того, Акт об авторских правах в цифровую эпоху, который требует, чтобы онлайн-компании снимали контент, что противоречит ему, как только поступает сообщение о наличии такого контента. В Европе действуют похожие правила.

Ограничение ответственности в интернете имело целью защитить сайты с цифровым контентом. Но впоследствии оно распространилось и на платформы, предлагающие сервисы. Airbnb, где пользователи могут снимать или сдавать жилье, долгое время настаивал на том, что не отвечает за действия хозяев и гостей. Сервис такси Uber утверждает, что является просто технологической компанией, поэтому ему не надо соблюдать многочисленные детально прописанные нормы, которые применяются к традиционному транспортного бизнесу (например, обязанность тщательнее проверять на предмет безопасности водителей). Поэтому в своих положениях про услуги такие платформы от любой ответственности открещиваются.

Если сейчас мы видим обратную тенденцию, то это из-за сочетания нескольких факторов. Один из них — размер платформ сервисов: они уже не являются неокрепшими стартапами. 2,3 млн квартир на Airbnb — это больше, чем у трех лидеров среди гостиничных сетей Hilton, Marriott и InterContinental вкупе. Старожилы требуют, чтобы онлайн-конкуренты придерживались тех же правил, которые ограничивают всех остальных.

Airbnb упрекают, что через него уменьшается предложение доступного жилья в крупных городах. Uber критикуют за усиления проблем с пробками и ослабление систем общественного транспорта, потому что он переманивает пассажиров. Facebook и Twitter обвиняют в том, что они служили инструментами распространения фейковых новостей во время выборов в США. А еще эти сервисы стали излюбленными площадками для агрессивной критики и троллей.

Чем заметнее становятся эти «негативные внешние эффекты», тем больше слышно призывов от общественности к регуляторам и к самих платформам что-то с этим делать. Иллюстративным примером здесь служит Facebook. После победы Дональда Трампа соцсеть активно критиковали за то, что Администрация не сделала достаточно, чтобы ограничить распространение фейковых новостей. В Германии много кто переживает, что они (особенно российские кампании дезинформации) могут повлиять на федеральные выборы в сентябре.

Все сложнее становится настаивать на том, что платформы «нейтральные», как телекоммуникационные сети. Ключевой аргумент в освобождении их от ответственности: они не вмешиваются в то, как показывается контент. Но уже начинают напоминать регуляторов, а поэтому еще удивительнее, что и до сих пор действуют вне закона. Алгоритмы Facebook определяют, что пользователи видят в новостных лентах. ПО Uber решает, сколько клиенты платят водителям. Кроме того, становится легче контролировать эти платформы через технологии искусственного интеллекта, которые распознают и предсказывают модели плохого поведения пользователей.

Учитывая пристрастие Европы к регулированию и тот факт, что большинство крупных платформ базируется в Америке, естественно, что именно европейские органы первыми начали делать шаги к их сдерживанию. Важным изменением стало решение Суда ЕС 2014 года об установлении «права быть забытым». Оно заставляет поисковики перестать привязывать информацию к определенному человеку, когда устанавливается, что эта информация «неадекватная, неактуальна или избыточная», или когда эта особа попросила компанию забрать информацию. Позже того же года в суд обратятся за объяснение, чем является Uber: просто цифровым сервисом или транспортной компанией. Если последней, то надо ли ей придерживаться правил, написанных для «аналоговых» конкурентов (из-за чего у нее очень выросли бы расходы).

Европейская комиссия в прошлом году представила планы относительно регулирования платформ. Она не будет изменять директивы по е-торговле, но подталкивает их к подписанию «добровольного» кодекса поведения, который обязывает активно и оперативно удалять незаконную ненависть, как пропаганда расовой дискриминации (вместо того, чтобы реагировать на жалобы). Некоторые страны ЕС думают над тем, чтобы пойти дальше: немецкое правительство может узаконить штраф до €500 тыс. ($534 тыс.) для платформ вроде Facebook, если те не смогут удалить незаконный контент в течение 24 час.
Раздел 230 Акта о порядочности в общении тоже под давлением. Верховный суд США недавно отказался возобновлять рассмотрение безуспешного иска против американского сайта рекламы с ограниченным доступом Backpage, на котором есть популярная секция для взрослых: сайт обвиняли в популяризации проституции по принуждению. Но в прошлом году было «нашествие» отрицательных вердиктов по искам относительно раздела 230, говорит Эрик Голдман из Правовой школы Университета Санта-Клары.

Много шума

В мае суд разрешил рассмотрение иска против сети Model Mayhem, которая является платформой для моделей и фотографов: она не предупредила пользователей о том, что через сайт насильники находили своих жертв. В июне судья решил, что платформа для обзоров и отзывов Yelp не может обжаловать решение суда об удалении клеветнического отзыва клиента юриста. Суды и законодатели не собираются отменять раздел 230, говорит Дафни Келлер из Центра интернета и общества при Стэнфордской юридической школе, но вряд ли он задержится здесь на десятилетия.

Платформы сервисов имеют и новые ограничения в работе. В конце прошлого года Uber завершил эксперимент с беспилотными автомобилями в Сан-Франциско: до тех пор компания нарывалась на сопротивление власти. Кроме того, она фигурирует в делах, которые рассматриваются в нескольких странах, о том, должны ли ее водители считаться полноценными работниками (в октябре лондонский суд решил, что да, а это дает им право на минимальный оклад и оплачиваемый отпуск). Много городов создают новые правила или требуют соблюдения норм относительно того, кто может снимать квартиры в них и на время. Один из примеров — октябрьское решение Нью-Йорка принять закон о штрафе до $7,5 тыс. для домовладельцев, чья реклама на Airbnb и подобных сайтах висит 30 дней и менее.

Технологические компании боятся того, что могут натворить регуляторы. Представителей платформ, которые работают с контентом, как они утверждают, в краткосрочной перспективе больше всего беспокоит то, что от них начнут настойчиво требовать контролировать свои платформы, а это будет сложно и затратно, к тому же может превратить их в цензоров. И всем им страшно оказаться в такой же зарегулированной среде, в котором находились их предшественники в эпоху до интернета. Отсюда страх, что они станут менее прибыльными или даже разрушится модель их бизнеса.

Техиндустрия, конечно, хотела бы саморегулироваться. У онлайн-платформ есть не только мощные стимулы для выявления плохих игроков, но и немало качественной информации для их идентификации и санкций в ответ, как утверждает Урс Гассер из Центра интернета и общества Беркмана Кляйна при Гарвардском университете. Однако саморегулирование имеет свои пределы: платформам может недоставать стимула, например, бороться с слишком активными домовладельцами, что висят на сайтах короткое время, или ограничивать рабочий день для водителей.

Впрочем, они активно пытаются продемонстрировать готовность к этому. Несколько недель назад Марк Цукерберг отбивался от критики за освещение в соцсети выборов: он объявил, что компания будет работать со специальными сайтами, чтобы проверять новости, и позволит пользователям помечать фейковые истории. Uber, со своей стороны, недавно запустил веб-ресурс Movement, который делится его общими данными о поездках с агентствами, которые планируют городское пространство: те могут видеть, например, как на модели дорожного движения влияет бейсбольная игра.

Если регулировке быть, то Ник Гроссман из Union Square Ventures (компании, инвестирует в технологии) хотел бы, чтобы регуляторы перешли от концепции выдачи разрешений концепции, выстроенной на ответственности: он называет ее «Часы второго поколения». В прошлом, как говорит специалист, регуляторам «не хватало данных»: чтобы выполнять свою работу, местные органы, например, должны были активно выбирать, кто и что может делать, скажем, выдавая лицензии на вождение такси. Сейчас такой информации полно, она доступна в режиме реального времени. Регуляторы зато могут постоянно проверять, соблюдаются ли провайдеры услуг определенных стратегических критериев.

Интернет-активистам и компаниям может не нравиться тот факт, что лучшие дни эпохи цифровой исключительности почти позади. Майкл Масник, редактор сайта Techdirt, который пишет о политике в индустрии технологий, беспокоится за ограничение свободы слова, а еще предупреждает, что регулирование может тормозить инновации. Правила обходятся малым фирмам непропорционально дорого. У Google есть деньги, чтобы нанять достаточно юристов, которые занимались бы обработкой запросов в рамках «права быть забытым». Для меньших поисковиков это огромное бремя.

Но сохранять свободу для онлайн-платформ становится все сложнее регуляторам и судам: интернет-компании просто стали слишком важными игроками в экономике и обществе в целом. Сейчас спешные онлайн-платформы закладывают почву для регуляторной среды, в которой будут работать.

  1. Последние
  2. Популярные
Загрузка...

Новости технологий сегодня

Самые популярные метки